ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ СЦЕНИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ
МЫ ПОСТРОИМ ВАШЕ ШОУ

КТО УХОДИТ ПОСЛЕДНИМ

Who Goes Away the Last. (from area)

“Техническое администрирование – это когда одна компания отвечает за все, в том числе и за пьяного электрика” – Александр Стрижак

Неброская внешность, серый дорогой свитер, тихий голос, речь без резких интонационных модуляций. Александр Стрижак- типичный серый кардинал, он не тот, на кого обращают внимание в первую очередь, особенно если учесть, что сфера его интересов – шоу-бизнес. Однако именно к нему обращаются, если в столицу приезжает звезда первой величины для того, чтобы выступить на Васильевском спуске. Jean Michel Jarre, Red Hot Chili Peppers, The Rolling Stones, Montserrat Caballe, Placido Domingo, Joe Cocker, Rammstein, Paul McCartney – это все его клиенты. Остальные скромно значатся как “и другие”. Александр Стрижак – владелец крупнейшей сценической компании в стране, практически монополист.

Учитель истории со своей дискотекой

Словосочетание “сценическая компания” вызывает одну простую ассоциацию: сложная стальная конструкция сцены на Васильевском спуске. Оказывается, что это только часть айсберга под названием JSA. Для юбилея “Серебряного дождя” эта компания строила подиум над водой – берега не хватало для всех приглашенных, и пришлось удлинять площадку помостом над водой, причем это получилось так, что многие гости даже и не догадывались, что под ними река. JSA делает мосты-переходы, которые используются, например, в кольцевых автогонках, трибуны, шатры, в принципе может построить все что угодно.

– В этом году нашей компании исполняется десять лет- для российского рынка это очень серьезный срок.

Так начинает интервью серый кардинал шоу-бизнеса Александр Стрижак, который получил образование по специальности “преподаватель истории”, правда, после 1991 года он полученным образованием так ни разу и не воспользовался. Мне кажется странным сам факт того, что школьный историк сделал успешную карьеру на почве инженерных конструкций.

– До 1991 года в нашей стране была одна история, после- совсем другая. Поэтому исторический факультет педагогического института оказался неприменим к делу. Еще я год отучился в Московском автомеханическом институте. Так что тяга к техническим вещам больше от природы, чем от образования. В 1991 году началась эпоха первоначального накопления капитала, менялась идеология, взгляды на жизнь надо было срочно переосмысливать. Я увлекался дискотеками, работал диджеем. У меня даже была своя дискотека. Маленькая. А что такое своя дискотека? Это и авторитет, и положение в обществе, такого человека девушки любят.

В результате я столкнулся и с большим шоу-бизнесом. Потом работал техническим директором в одной компании, занимавшейся организацией концертов. Именно там сделал свои первые серьезные постановки как технический директор, в том числе и на Красной площади. Потом разошелся с руководством во взглядах, а через год открыл собственную компанию. Весь первый год у нас не было своего оборудования, мы занимались техническим сопровождением и администрированием проектов.

У нас в стране никто никогда этим не занимался, само понятие “техническое сопровождение концерта” (production) отсутствовало. Отсутствовал весь технический сервис.

Не может такого быть, чтобы ниша была совершенно пустой, концерты же, в том числе и зарубежных исполнителей, в СССР проходили? – Были одна литовская и одна украинская компании, но после 1991 года они стали зарубежными. Это была совершенно новая идея- заниматься только технической подготовкой различных мероприятий. Обычно построение сценических конструкций рассматривается как некая дополнительная опция к свету и звуку. Мы сначала занимались только подготовкой площадки, а сейчас беремся полностью организовать концерт: вплоть до приглашения артистов и связи с ними, рекламы и общения с журналистами.

Конкурентное преимущество

– Сначала никто не верил, что подобного рода услуги будут востребованы, но ровно через год после основания нашей компании, слава богу, случилось празднование 850-летия Москвы. Мы тогда строили площадки по всему городу- у меня сложился определенный авторитет в этой области. Поэтому люди обращались именно ко мне. Я стал собирать заказы, собрал их довольно много, сложил всю эту сумму и понял, что на эти деньги могу купить хорошее оборудование.

– То есть до 1997 года у вашей компании не было фактически никакой материальной базы? – Не было. Меня приглашали как специалиста для решения технических вопросов.

Я тогда продавал навыки, знания, умения, идеи. Между тем даже без своего оборудования мы участвовали в весьма серьезных проектах: наш первый заказ (с чего, собственно, началась компания) – это концерт Майкла Джексона. В 1996 году он второй раз приезжал в Россию, тогда он был еще очень большой звездой. Правда, получилось так, что организаторы пригласить-то его пригласили, а как организовать площадку- понятия не имели. И я взялся за эту работу, сказал, что справлюсь, а для того чтобы все прошло “на уровне”, я поехал в ближайший город, где он выступал до Москвы, просто чтобы посмотреть, что ему нужно от технической поддержки. Эту поездку я называю “курсами повышения квалификации”.

Празднование 850-летия города проходило шумно и весело, правда, в идею того, что сценическая компания может существовать помимо бурных празднеств, которых в нашей стране не так уж много и случается, все равно никто не верил. Поэтому идею Стрижака потратить все заработанные на юбилее деньги на самое дорогое в мире оборудование окружающие восприняли, мягко говоря, скептически.

– Я решил купить самое лучшее, что есть в мире,- оборудование Layher. Мы связались с одной компанией в России, правда, они оказались изготовителями подделок, и, к счастью, у них не было нужного нам количества стоек. Тогда я заказал Layher через чешского представителя, с которым познакомился в 1996 году на концерте Майкла Джексона в Праге. Это стало очень весомым аргументом для бизнеса. Многие зарубежные артисты специально указывают в контракте, что сцена должна быть построена из оборудования этой фирмы. А мы изначально предлагаем известную им марку, то есть мы – надежные партнеры, сразу отпадают вопросы с сертификацией и качеством. Сегодня у нас самый большой объем оборудования этой марки, а сейчас мы еще и дистрибуторы Layher- продаем его своим партнерам.

Немецкая компания Layher изготавливает металлические конструкции из стали горячего гальванизирования, из которых возможно возвести любые объекты, различные по размеру и форме. Этой компании больше 60 лет, после 1945-го они участвовали в восстановлении страны: делали леса для строительства новых и восстановления разрушенных зданий. Помимо этих стальных конструкций в сценической инженерии используются еще и алюминиевые фермы, производимые в Нидерландах (фермы, оснащенные уникальной конической системой соединения) Prolyte Products, но они подходят скорее для декоративных целей, когда нужно построить воздушные легкие конструкции. А сценическое оборудование Layher в нашей сфере- марка такая же известная, как Coca-Cola в мире.

Секретарша для пафоса

– В 1996 году, когда я основал JSA, в компании работало всего два человека: собственно я и секретарша, нанятая для пафоса. Ведь компания начинается вовсе не с уставного капитала, а именно с секретаря. Если его нет, значит, нет и фирмы. Сегодня в компании работает 100 человек, половина из которых монтажники.

Остальные 50 ведут каждый свое направление: кто-то связывается с артистами, кто-то – с городскими властями, чтобы решить какие-то административные вопросы. Хотя административные вопросы должны решаться у JSA с космической скоростью: говорят (компания это не подтверждает, но и не опровергает), что Стрижак осуществляет “техническое обеспечение” личных проектов первых лиц государства, встреч “без галстуков” лидеров стратегически важных для России стран. В общем, техническую поддержку на высочайшем уровне.

– Как к вам в компанию приходят монтажники, откуда они вообще берутся?

– Для крупных проектов мы нанимаем дополнительно людей. В 1997 году у нас стояла палаточка около МГУ, и мы набирали так называемые студенческие отряды. Иногда люди сами приходят. Просто проходили мимо строящейся сцены, пришли, сказали: хотим у вас работать, научите.

– А что вы делали в сентябре 1998 года?

– Осенью 1998 года мы открывали филиал в Санкт-Петербурге. Тогда мне все говорили, что мы жируем, мол, кризис в стране, филиал в таких условиях- деньги на ветер, а я уже тогда понимал, что 300-летие города не за горами и нужно окапываться на этом рынке.

– Настолько заранее?

– Питерский рынок гораздо медленнее московского. А за пять лет мы так себя зарекомендовали, что взяли все главные объекты на праздновании 300-летия.

После кризиса очень многие наши компании свернули проекты, однако к весне 1999-го положение стало выправляться. Во-первых, было много государственных заказов: государству надо было показать, что в стране все не так плохо, как кажется на первый взгляд, во-вторых, мы и частных инвесторов смогли убедить в том, что шоу должны продолжаться. Я очень серьезно занимался пропагандой того, что этот бизнес нужен в России: ездил по компаниям световым, звуковым, к организаторам шоу, рассказывал, что есть такое оборудование, буквально на пальцах показывал, что можно из него построить, и говорил, что им без этих конструкций просто не жить. Создавал какие-то креативные штуки. Например, мы строили стол длиной 300 м для рекламы Fairy, там, где они показывали максимальное количество тарелок, вымытых одной бутылкой. С одной стороны, мы, конечно, сценическая компания, а с другой, можем построить любую конструкцию для шоу-бизнеса.

Вообще-то именно благодаря нам сценические постановки стали круглогодичными: сейчас у нас развиваются зимние виды спорта, мы строим сложные помосты и трамплины для соревнований сноубордистов. Правда, с нашей непредсказуемой зимой иногда бывает непросто обеспечить их снегом. Это в нынешнем году у нас зима суровая, а в прошлом – в начале января была оттепель, плюсовая температура, все текло, а нам на ВДНХ нужно было сделать трамплин для сноубордистов с семиэтажный дом. Соревнования на носу, а снега нет- кругом голый асфальт, но нам как-то удалось договориться с директором ВДНХ, он нашел стратегические запасы снега где-то на задворках. Оказывается, и такие бывают.

Нескромное название

Все авторы учебников по маркетингу призывают предпринимателей не называть компанию аббревиатурой, однако бизнесменам не дает спокойно спать слава IBM, и аббревиатур на рынке становится все больше. Вот и к Александру у меня был вопрос по поводу названия.

– Почему JSA? Почему вообще на английском?

– Все очень просто, я изначально понимал, что ориентироваться надо на исполнителей международного уровня, иначе говоря, на Запад. А им проще иметь дело с международным английским, чем с примерным переводом красивого русского названия. К тому же для русского уха очень сложно различить на слух J и G, спотыкаясь в названии, люди лучше его называют. А означает эта аббревиатура Just Stage Agency – это официальная версия, неофициальная- Just Alexander Strizhak.

– Нескромно как-то получается.

– А чего попусту скромничать? Мы сегодня крупнейшая сценическая компания, наше оборудование практически не уезжало в прошлом году с главной площадки страны (Васильевского спуска) с апреля месяца. Фактически, именно я создал в нашей стране профессию “монтажник сцены”. До этого были или грузчики, которые могли что-то построить из того, что перетаскивали, или установщики декораций. Сегодня к нам обращаются зарубежные компании для того, чтобы мы им организовывали здесь различные технически сложные проекты: недавно делали на Васильевском спуске для Red Bull шоу “Революция машин” – фристайл на снегокатах.

Когда готовится какой-то сложный проект, первыми на площадке появляемся мы: устанавливаем сцену или подиум, готовим сооружения для света, следим за тем, чтобы вся техническая база соответствовала мероприятию. Потом приезжают осветители, звукорежиссеры, декораторы, охрана, проходит концерт- и последними уезжаем мы. Если мы не предусмотрим, на объекте не будет грамотно проведенной проводки: провода могут порезать проезжающие машины, если мы не уберем их в кожух. Территорию нужно огородить, пропуска изготовить, предусмотреть еще тысячи мелочей, которые являются обязательными, и пять тысяч нюансов, которые просто могут случиться. В общем, сценическая компания отвечает за все, в том числе за то, чтобы было электричество и его хватало. В Питере у нас был проект в Петропавловской крепости. Понадобилось три отдельных ввода для электричества – было очень сложное шоу. Мы с трудом нашли местного электрика. Выходит к нам типичный “дядя Вася”, мы его спрашиваем, есть ли в крепости такие возможности, он, покачиваясь с похмелья, говорит: “Счас будет”. Ныряет куда-то в подвал, потом выходит с бытовым удлинителем в руках и показывает на розетки, считая: “Видишь – раз, два, три”.

– Вы строили сцены для всех кумиров 1960-х, 1970-х, 1980-х и так далее. Был какой-то артист, с кем бы вы мечтали поработать?

– Я все десять лет мечтал построить сцену для концерта ДДТ – очень люблю их музыку. И вот в прошлом году JSA сделала это для юбилея группы в Уфе и Санкт-Петербурге.

– Бесплатно, надеюсь?

– Почему бесплатно, у него был хороший спонсор. Это бизнес, его не надо смешивать с эмоциями. Хотя скидку мы ему все-таки сделали.

– А сколько стоят ваши услуги?

– Если говорить в среднем, то от 500 до 200 000 евро. Хотя верхней планки, конечно, не существует: все зависит от уровня сложности проекта. Нам простые проекты заказывают редко, да сейчас и не устраивают простых шоу- это неинтересно даже организаторам.

 Наталья Филатова
Рубрика - Мое дело / Шоу-Бизнес
Ежедневная деловая газета «Бизнес»
№ 40 (245) от 09 марта 2006 г.
http://jsa-stage.ru/biznes-gazeta-09-03-2006/
http://www.sostav.ru/articles/2006/03/09/mark2/
BACK